Пословица про свиной хрящик


Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!


/ Полные произведения / Кассиль Л.А. / Дело вкуса

    Позвольте для начала познакомить вас с двумя девушками. И заранее
    предупреждаю: вам придется сделать выбор - какая них покажется вам привлекательней, какая больше по душе. Итак, будьте знакомы...
     На первой из девушек нарочито толстой вязки мешковатый джемпер балахоном, с гигантским, стоймя стоящим воротником-хомутом, растянутым чуть ли не от плеча до плеча и далеко оттопыренным от шеи; зауженная сверх всякой меры юбка, очень короткая, не закрывающая колен, и туфли на каблучках-гвоздиках, сантиметров добрых десять, что заставляет девушку двигаться так, будто она сама себя носит, как графин на подносе. Волосы над макушкой взбиты исполинским коконом-клобуком... Перпендикулярно отставленный минчик с ногтем, обагренным неистового цвета маникюрным лаком, окован громадным перстнем.
     В него вправлен увесистый "изумруд" бутылочного стекла, плохо скрывающий свое происхождение. На груди какие-то сверкающие вериги на грубых цепях. Здороваясь с вами, девица выгибает кисть "а-ля лебедь", вскидывая ее так высоко, что вам приходится либо легонько отпрянуть, либо уж невольно приложиться к ручке... Затем вы услышите примерно такое приглашение: "Прошвырнемся до киношки? Там сегодня картину гонят мировецкую. Билетов нет - наплюнуть, как-нибудь протыримся. А по дороге в мороженое заскочим, даванем сливочного по три шарика. Законно?"
     Словом, как говорится, прошу любить и жаловать.
     Но разрешите представить вам вторую девушку. На ней изящная, не сверх меры модная юбка, приятного спокойного цвета, простенькая, но так славно пришедшаяся к лицу девушки блузка, на груди немудрящие, но прехорошенькие бусы, цвет которых хорошо гармонирует с тонами юбки. На ногах "лодочки" с каблучками, не спорящими с модой, но и не заставляющими ступать па цыпочках. Потому и походка девушки свободна, легка. Да и вся она проводит впечатление непринужденности, естественности и скромного сознания своего девичьего достоинства.
     Вот теперь давайте и разглядим внимательно обеих, присмотримся не только к их костюмам, но и к манерам. Прислушаемся к речи, приглядимся к тому, как держатся они.
     А большей частью, сколько я замечал, и костюм человека, и манера поведения его, и характер речи обычно выдержаны Б одном духе... Так вот приглядимся, прислушаемся и попробуем разобраться. Ведь вот бывает, что иная и в шелк вырядится, и навесит на себя столько сверкающих побрякушек, что даже новогодняя елка пожелтеет от зависти в ее присутствии, и все как будто на такой франтихе скроено по самой последней моде, а, как люди говорят, ни красы, ни радости. Все не к лицу, не по фигуре, все вопит и раздражает зрение. И обычно, глядя на такую, говорят: "Эка вырядилась. И держится-го как, вся навыкат!" А если прислушаться к тому, как ъясняется подобная модница, какова ее речь, становится просто не по себе, даже неловко как-то,ведь это девушка... Вот он, в наглядном своем проявлении дурной тон.
     А когда мы видим скромно, но ящно одетую девушку, платье, которое, как принято говорить, к лицу ей, когда любуемся женственными, естественными движениями, прислушиваемся к свободной, лишенной жеманства, крикливости речи, хорошо передающей мысль, мы обычно приходим к выводу: девушка-то со вкусом.
     Вы, вероятно, согласитесь с этим. Вряд ли кому вас по душе первая двух девушек, представленных мною.
     Но что же именно претит вам в первой и прельщает во второй?
     Давайте-ка потолкуем, подумаем, поспорим.
    О ЧЕМ ТУТ СПОРИТЬ
     - Позвольте! - скажут мне иные.- Разве тут есть какие-нибудь законы и правила? Одним нравится одеваться так, а другим эдак. Одна любит говорить тихо, а другая громко. У той характер общительный, а эта застенчива. Что же тут сравнивать? О чем здесь спорить? Это уж дело вкуса. Кому что нравится...
     - О вкусах не спорят! - поддержат их, пожалуй, другие. У каждого свой вкус, никто никому не указчик, один любит арбуз, другой свиной хрящик... Кому нравится поп, а кому попадья... Всяк молодец на свой образец... На вкус, на цвет товарища нет!..
     - О вкусах не спорят!..
     Сколько всевозможных самоутешительных поговорок, прибауток, пословиц придумали люди, чтобы легче было примириться с безвкусицей. Послушать - так действительно, о чем тут спорить, -за этого ли ссориться?.. До чего же была бы однообразна жнь, если бы у всех был одинаковый вкус. Представим себе, что всем девушкам поголовно нравились бы только блондины. Каково же было бы брюнетам?.. Или что всем нравились бы только тенора. Тогда что же делать басам и баритонам?
     Давайте же, однако, прадумаемся и поговорим еще раз всерьез на эту немаловажную тему - поговорим о вкусах.
     Как часто слышишь в беседах с молодежью или встречаешь в письмах, особенно в тех, что приходят от девушек, вопросы:
     - Что такое хороший вкус?
     - Чем хороший вкус отличается от дурного?
     - Что такое безвкусица?
     - Можно ли вообще спорить о вкусах?
     Да, конечно, можно! И не только можно, но и очень полезно. Просто-таки необходимо спорить о вкусах! И ведь, по существу говоря, сколько бы заградительных поговорок, вроде всепримиряющей "о вкусах не спорят", ни придумывали для того, чтобы укрыться за ними самоуверенной безвкусице, ни о чем, пожалуй, в жни так много не спорят, как именно о вкусах.
     И это особенно у нас, в стране, где культура сделалась достоянием всего народа, где стремление к прекрасному стало одной типических черт советского человека. Кроме того, с каждым днем наш советский человек все полнее, все шире может удовлетворять свои многообразные эстетические запросы. В быту, скажем, красиво, удобно обставить квартиру, выбрать нужный костюм, приобрести телевор, приемник новейших марок (причем сейчас, как мы знаем, уделяется много внимания не только четкой работе их механмов, но и приятному их внешнему виду, форме). Все более радует глаз оформление жилых зданий, санаториев, спортивных сооружений, домов культуры и т. д.
     Хороший вкус становится необходимой, неотъемлемой приметой все возрастающей общей культуры нашего народа.
     И еще одна важная примета времени. Для нас становится привычным поверять морально-этические качества людей тем, в какой мере они соответствуют нормам моральнего кодекса строителя коммунма. Люди наши становятся все более взыскательными в проявлении эстетического вкуса - в оценке художественного или музыкального проведения, спектакля или кинофильма.
     Мир прекрасного у нас доступен всем, двери его раскрыты перед каждым, кто хочет вступить в него. И в самом деле. Молодежь у нас, как нигде в мире, ценит книгу, молодые читатели, по существу, и составляют основу того, что когда-то называли "читающей публикой". В массе своей молодежь наша очень заинтересованно следит за всем тем, что создает советская художественная литература, проявляет живейший интерес к кино, театру, музыке, образительному искусству. Посмотрите, как переполнены большие концертные залы в дни выступлений талантливых наших и зарубежных артистов. Какие очереди вытягиваются у входа в выставочные залы и картинные галереи. И как не устают удивляться этому наши иностранные гости, скажем, те же американцы, привыкшие к тому, что даже в их, например, знаменитой Национальной галерее в Вашингтоне возле подлинных шедевров, свезенных о всех стран, увидишь в пустующих залах лишь верзил-охранников да редкие группки заезжих туристов...
     Тяга к литературе, искусству у нас огромная. Но не всегда симпатии молодых читателей, зрителей, слушателей устремлены в верном направлении. Иной раз (и, к сожалению, нередко) наблюдаешь с огорчением, как незаслуженно привлекает к себе внимание плохая книжка, лишенная настоящей художественности и будоражащая нервы читателя лишь своим хитреньким сюжетцем; как собирает сборы пошловатый кинофильм, как увлекаются "ушераздирающей", вгливой музыкой модной заморской пластинки, как копируют крикливый и несуразный фасон платья, подсказанный чужой модой.
     Вот почему необходимо помочь нашей пытливой и любознательной молодежи, научить ее тоньше, глубже понимать искусство, любить в нем все то, что действительно прекрасно, и искренне ненавидеть все пошлое, чуждое, что порой еще просачивается в наш быт, в искусство, в нашу жнь.
     К сожалению, у нас все еще не уделяют достаточно внимания формированию художественного вкуса, развитию эстетического чувства. Не так уж часто приходится слышать нашему школьнику, молодому рабочему или девушке-колхознице настоящий, профессиональный разговор на эту тему. Недостаточно еще у нас книг, которые доступно и увлекательно рассказывали бы молодым читателям о том, что такое истинная красота; мало захватывающих книг о жни и творчестве выдающихся писателей, артистов, художников. И не всегда легко подсказать молодому человеку, что же ему почитать в этой области.
     Несколько лет назад вестный советский художник Н. Н. Жуков одним первых выступил на эту тему в журнале "Новый мир" (1954, э 10) со статьей "Воспитание вкуса". В ней автор интересно рассказывает о том, какое большое воздействие на общественный вкус оказывает костюм, домашняя утварь, мебель, внешнее оформление жилищ, общественных зданий и улиц. Он подчеркивал важную роль художественной промышленности, без делий которой теперь уже не обходятся наши люди в быту. Художник зорко подметил различные случаи отклонения от требований доброго вкуса и убедительно доказал, что плохие, аляповатые вещи прививают неверные, искаженные представления о красоте. И мы настоятельно рекомендуем молодежи прочесть эту интересную и сейчас еще не устаревшую статью.
     Можно назвать и некоторые книги, вышедшие в свет за последние годы. Например, К. Кривицкого "Что такое эстетика", Н. Дмитриевой "О прекрасном" и сборник "Эстетика поведения" (дательство "Искусство") или книгу Ольги Русановой "Раздумья о красоте и вкусе" (дательство "Знание"), не всегда точную в обобщениях, но содержащую полезный материал.
     Однако большинство других книг, рассчитанных на массового читателя, как правило, касается сравнительно узкой области, то есть того, как практически улучшить художественное качество предметов народного потребления. А между тем проблема воспитания художественного вкуса намного шире и связана с общим культурным развитием человека.
     И я лишь для наглядности начал разговор о вкусах с внешнего вида двух девушек, помня, что вестная пословица гласит: "по одежке встречают..." Не следует забывать, что это лишь первая половика пословицы, а заключает ее весьма важное напоминание о том, что "по уму провожают".
     А речь идет у нас о всестороннем, гармоническом развитии человека, в котором все должно быть прекрасно... "КОСМОС
     И ВЕТКА СИРЕНИ..."
     Сначала разберемся в одном, недавно чуть снова не возникшем недоразумении.
     Как-то в одном московских рабочих клубов, когда у нас шел разговор о воспитании чувства прекрасного, я получил зала такую записку: "Разве так важно, какой вкус у человека? А по-моему, лишь бы человек был хорошим и умным".
     Я, быть может, и не возвращался бы к такого рода вопросам (тем более что несколько выше я уже говорил о них), но дело в том, что записка, о которой идет речь, была получена мною в тот самый момент, когда у нас вдруг забушевали споры: "Кто важнее - фики или лирики?" И, конечно, появление этой записки было не случайным.
     Многие читатели, вероятно, знакомы с существом этого, как мне кажется, уже решенного самой жнью спора. Суть его необходимо сейчас напомнить. Некоторая часть молодежи, да и не только молодежи, стала доказывать, что в наше сугубо деловое время", "в век атома", когда победы нашей науки так прославили на весь мир Советскую страну, искусство уже не может играть той роли, какую оно играло в прежние времена. "Ах, Бах! Ох, Блок! - иронически восклицали те, кто отдавал предпочтение фикам.- Кому теперь это нужно?"
     Естественно, что это вызвало решительные возражения большей части нашей молодежи, которая почти единодушно присоединилась к тому мнению, что "в межпланетном полете космонавту будет нужна и ветка сирени". Самое убедительное заключается здесь, пожалуй, в том, что именно космонавты в первую очередь подтвердили, как нужна им эта "ветка сирени", как помогали им в воспитании характера и воли, в свершении подвига и музыка, и поэзия, и хорошее проведение прозы.
     В этой кратковременной дискуссии, надо сказать, ничего нового не было. Я помню хорошо то время - первые годы революции,- когда некоторые горячие головы были полны странного, утопического представления о будущем человечества, в котором будто бы фика и химия полностью вытеснят лирику, так как она "разнеживает душу" и уже становится ненужной. Помню плакаты, которыми баловались в то время эти гонители искусства: "Искусство-опиум для народа..." или "Мир химикам-война творцам".
     Сегодня каждому здравомыслящему человеку это кажется анекдотической данью пылким увлечениям, столь характерным для некоторых кругов молодежи в первые годы революции. Но вот вдруг и в наше время снова возник этот отвлеченный спор, в котором точные науки противопоставлялись искусству. Что же, может быть, этот спор принес и некоторую пользу, обнаружив полную несостоятельность теории тех, кто норовил заменить точными, математическими формулами вдохновенные строфы стихов. А между тем наука и искусство уже давно добрососедствуют и сотрудничают. Еще А. П. Чехов писал:
     "Я хочу, чтобы люди не видели войны там, где ее нет.
     Знания всегда пребывают в мире. И анатомия и ящная словесность имеют одинаково знатное происхождение, одни и те же цели, одного и того же врага - черта, и воевать им положительно не -за чего. Борьбы за существование у них нет. Если человек знает учение о кровообращении, то он богат; если к тому же выучивает историю религии и романс "Я помню чудное мгновенье", то становится не беднее, а богаче, стало быть, мы имеем дело только с плюсами.
     Потому-то гении никогда не воевали и в Гете рядом с поэтом прекрасно уживался естественник".
     В области художественной несостоятельны все попытки заменить свободное, вдохновенное человеческое творчество действиями даже самой совершенной кибернетической машины.
     Бесплодны, беспочвенны попытки поссорить фиков с лириками. Известный ученый А. Мошковский, блко знавший великого Эйнштейна, писал о нем:
     "Скажу прямо, я был поражен, услышав, что он, великий ученый, находит источник высшего счастья вовсе не в науке.
     - Мне лично,- заявил Эйнштейн,- ощущение высшего счастья дают проведения искусства. В них я черпаю такое духовное блаженство, как ни в какой другой области.
     - Профессор,- воскликнул я,- ваши слова умляют меня, как настоящее откровение! Не то чтобы я когда-нибудь сомневался в вашей восприимчивости к искусству: я слишком часто видел, как на вас действуют звуки хорошей музыки и с каким увлеченьем вы сами играете на скрипке.
     Но даже в эти минуты, когда вы, словно отрешившись от мира, н,еликом отдавались художественному впечатлению, я говорил себе: в жни Эйнштейна это лишь чудесная арабеска, и я никогда бы не подумал, что это украшение жни является для вас источником высшего счастья. Но, может быть, вы имели в виду не только музыку?
     - В настоящий момент я думал главным образом о поэзии..."
     А надо ли напоминать о том, как высоко ценил, как тонко понимал искусство Карл Маркс? Он писал:
     "Если хочешь получить наслаждение от искусства, ты должен быть в художественном отношении образованным человеком".
     Владимир Ильич Ленин в самые тяжелые для молодой Советской республики годы мог черпать свежие силы для своей исполинской работы в бессмертной музыке Бетховена, так глубоко трогавшей великого вождя! Нам недавно очень выразительно напомнил об этом хороший фильм "Аппассионата", где мы увидели, как Владимир Ильич в гостях у А. М. Горького наслаждался мудрым и вдохновенным звучанием бетховенской сонаты, которую сыграл для Ленина пианист Добровейн.
     В своих воспоминаниях о Владимире Ильиче Ленине вестный большевик Миха Цхакая рассказывал:
     "По окончании работы V съезда РСДРП мы с Владимиром Ильичем возвращались Лондона в Женеву через Париж. По прибытии в Париж после недолгого отдыха в каком-то кафе Ильич повел меня первым делом в
     Почти целый день он был моим чичероне. Сам он неоднократно бывал в Лувре, а сейчас хотел специально показать мне один лучших шедевров Лувра.
     Войдя в Лувр, Ленин остановился у подножия статуи Нике и шепотом сказал: "Смотрите, дорогой Миха, на это чудо древней эллинистической культуры. Изумительное, нечеловеческое создание..."
    ...Ленин так подробно рассказал мне о Нике Самофракийской, как будто всю жнь только и занимался вопросами античной скульптуры...
     Он обладал широчайшими знаниями в области искусства, поражал своим эстетическим кругозором".
     Величайшему борцов за освобождение человечества- В. И. Ленину высокая красота искусства помогала вести бой за утверждение подлинно прекрасной жни для трудящихся.
     И потому такими естественными и убедительными кажутся слова каменщика В. Богомолова, написанные им в письме, опубликованном "Комсомольской правдой":
     "Вы... говорите, что в век космоса некогда вздыхать о Блоке, восторгаться музыкой Баха, что это устарело. Значит, это все ушло в прошлое? Не верю. И никогда не поверю!
     Как могут устареть или уйти в прошлое Пушкин, Толстой?!
     Как может устареть Чайковский?! На мой взгляд, так может говорить только сухой, черствый и односторонний человек... По-моему, в наш космический век настоящее и искреннее чувство любви необходимо человеку больше, чем когда-либо".
     Не случайно молодой каменщик, говоря о прекрасном в искусстве, тут же сблил в своем представлении это понятие с красотой большого человеческого чувства. Молодежь наша правильно считает, что вопросы эстетического воспитания не могут быть оторваны от трудовой, общественной деятельности человека, от мира его внутренних чувств и нравственных представлений. Эстетическое у нас в обществе идет в ногу с этическим. Это значит, что само понятие "прекрасное" тесно связано у нас с общественным поведением человека, его жненными принципами и устремлениями, его моральными устоями - в общем, со всем его человеческим обликом.
     Не надо быть особенно искушенным в эстетике, чтобы понять такие простые истины:
     что настоящая женская красота имеет мало общего с вульгарной броскостью или смазливостью и, еще того меньше, с личиком, где явно проступают злоупотребления по части косметики;
     что одухотворенный взгляд человеческих глаз ("глаза - зеркало души") привлекательнее, чем бессмысленный взор даже самых очаровательных очей;
     что музыка мелодичная, музыка, вызывающая хорошие человеческие чувства, глубокие раздумья, приятнее уху и сердцу, чем музыка кричащая, скрипящая, дергающаяся - в общем, та самая какофония, которую авторы модной современной музыки за рубежом выдают за новое слово в музыкальном искусстве;
     что строгая соразмерность всех частей здания, стройность его архитектурных форм и внутреннее удобство более отрадны и взору зрителя и жильцам, чем нагромождение роскошных зодческих ухищрений.
     Человек, неспособный отличать красивое от безобразного, не увидит разницы и между истинно прекрасным и поверхностно привлекательным. И он не сможет по-настоящему познать в жни многие высокие радости, которые полностью ощущает лишь тот, кто способен хорошо и сильно чувствовать, кто научился распознавать подлинную красоту.
     Ведь каждый день строительства нашей страны приближает великое будущее - коммунм. Истинно прекрасное, красивое все больше проникает в нашу жнь, становится реально доступным для каждого.
     И потому вполне естественно, что стремление нашей молодежи к духовному совершенствованию становится с каждым днем все ощутимее. Университеты культуры, в которых читаются лекции, разгораются споры по различным вопросам искусства, коллективные посещения концертов, театров, художественных выставок стали одним первых параграфов программы жни бригад коммунистического труда. Все это говорит об огромном внимании нашего народа, прежде всего молодежи, к проблемам эстетического воспитания.
     Говоря сегодня о правильном восприятии красоты, о понимании прекрасного, мы имеем в виду не только литературу, театр, музыку, кино, архитектуру, но и убранство жилищ, поведение человека в обществе и то, какое он носит платье, какого покроя его костюм, какова его повседневная реч- все это у нас теперь стало прнаками общей культуры.
     "Эстетическое воспитание представляет собой необычайно важную, неотъемлемую часть общего культурного развития человечества,- отмечает писатель Леонид Леонов.- Красота предметов и окружающей среды, в которой человек вращается, воспитывает у него чувство вкуса, а вместе с тем личную дисциплинированность...". ВРЕМЯ, ВКУСЫ, СТИЛИ
     Когда мы говорим, что необходимо спорить о вкусах, речь, конечно, идет не о том, что кто-то, например, любит полакомиться вишневым вареньем, а другой предпочитает паштет селедки... И не о том, что каким-то девушкам больше по душе блондины, а иным кажутся привлекательнее брюнеты. Тут действительно спорить не о чем. Ешьте себе на здоровье варенье или паштеты, оказывайте внимание белокурым или, наоборот, чернявым. Это ваше личное дело. Лишь безнадежный ханжа или унылый скукодей может быть недоволен тем, что запросы, вкусы людей многообразны и многолики, как вся живая природа. В этом отношении замечено совершенно правильно: сколько людей, столько вкусов. И только наши недруги клевещут на нас, ображая дело так, будто в нашей социалистической стране вкусы людей унифицированы, подогнаны под один ра
     Мы хорошо знаем, что это не так, что вкусы наших людей широки и разнообразны беспредельно.
     Много раз, ведя с молодежью беседы о хорошем вкусе, об уточнении критериев общих эстетических оценок, мне приходилось слышать один и тот же пример, приводимый в качестве некоего контрдовода:
     - Как можно говорить о каких-то принципиальных оценках вкуса, когда вот, например, такой великий писатель, как Лев Толстой, решительно не принимал творчества Шекспира... А Ленину не очень нравилась поэзия Маяковского. У кого же тут лучший вкус?
     Между тем вопрос этот поставлен вообще неправильно, так как его пытаются решить как бы в безвоздушном пространстве, то есть в отрыве от определенных исторических и многих других условий, всегда так или иначе отражающихся на вкусе человека.
     И нельзя расценивать художественные симпатии и антипатии великих художников и мыслителей применительно лишь к понятию - хороший или плохой вкус. Вряд ли ктонибудь сомневается в том, что у Шекспира и Толстого, у Ленина и Маяковского был высокохудожественный вкус.
     Однако вестно, что отношение Толстого к Шекспиру, к его драматургии было отрицательным. Утверждая в своих теоретических высказываниях, что драма обязана быть "религиозной", "поучительной", должна обязательно нести в себе некую христианскую мораль. Толстой считал драматургию Шекспира "безнравственной". Пьесы великого поэта эпохи Возрождения, естественно, не отвечали толстовской теории "религиозной драмы". Время показало, что творения Шекспира продолжают и сейчас волновать миллионы людей, так же как и гениальные творения самого Толстого.
     Что касается Маяковского, то действительно Ленин вначале не принимал его творчества. Владимир Ильич был воспитан на классической поэзии; своеобразная форма и новое звучание пословица строки у Маяковского были для него непривычными. Кроме того, вестно, что впервые Ленин услышал стихи Маяковского в чрезвычайно дурном и манерном исполнении одной артистки, претенциозность чтения которой очень рассердила Владимира Ильича.
     Но вестно и другое: после встречи со студентами Вхутемаса (Высших художественно-технических мастерских), восторженно и пылко говоривших о своей любви к Маяковскому, Владимир Ильич стал больше интересоваться творчеством поэта, которым так горячо увлекалась лучшая часть советской молодежи, и, как потом писала в своих воспоминаниях Н. К. Крупская, "подобрел" к Маяковскому. Следует еще вспомнить, что впоследствии стихи Маяковского "Прозасе давшиеся" очень понравились Ленину, который заявил об этом публично, со свойственной ему скромностью оговорив при этом, что он не считает себя человеком компетентным в поэзии, но ручается, что с политической точки сфения стихи Маяковского абсолютно верны и он, Ленин, давно не получал такого удовольствия... Таким образом, дело тут было не в плохом или хорошем вкусе. Речь шла о том, что в специальных вопросах искусства, скажем, в выборе художником средств для выражения идеи, построения формы проведения - даже такие люди, как Ленинвождь Октябрьской революции и Маяковский - поэтический глашатай идей Октября в литературе, могли расходиться. Это еще раз подтверждает, что и в таком плане вопрос о вкусах требует всестороннего освещения.
     Однако, как бы многообразны ни были оттенки общественного вкуса, мы среди окружающих нас все-таки различаем людей с хорошим, верным, добрым вкусом и таких, о ком общее мнение справедливо утверждает: "Безвкусный человек".
     Вкус, говоря практически,- это сумма представлений человека о красоте, его способность и умение отличить красивое от некрасивого. Вкус человека - это его пристрастия, тяготения, симпатии в области литературы, искусства. Это, наконец, и склонности, которые проявляются в том, какой костюм выбирает человек, какое убранство жилья он предпочитает, какими предметами домашнего обихода окружает себя. Это также и его манера обращения с окружающими, весь внешний характер поведения человека.
     Почти всегда, за редким исключением, эстетические вкусы человека связаны с его мировоззрением. Обычно по вкусу человека можно определить, как он смотрит на жнь, каковы его главные интересы, что служит для него идеалом и целью жни, в чем он видит ее главный смысл.
     Ведь не даром же, скажем, так наглядно отличается внешний вид, вся манера поведения расфранченного, развинченного, праздношатающегося бездельника и скромного, держащегося с достоинством, собранного человека, привыкшего трудиться, ощущающего ясно свое место в нашем обществе и свои обязанности перед ним.
     Ложные, нменные эстетические вкусы свойственны большей частью людям праздного образа жни или просто недостаточной, нкой общей культуры. Если мы говорим о культуре человека социалистического общества, то она начинается с его отношения к труду, к работе, к делу, доверенному ему людьми, обществом. Безразличие, наплевательское отношение к своему трудовому долгу, халатность прививают постепенно и нечистоплотное отношение ко всему, что надо оберегать в жни, как самое чистое и светлое. Дурной вкус вносит неопрятность и в человеческие отношения, порождает жалкую неразборчивость в выборе друзей, привязанностей, характера развлечений, отдыха
     В каждом обществе существуют определенные мерки, общепринятые правила, по которым определяют вкус того или иного человека, проявляемый в самых различных направлениях. Но тут следует помнить, что оценка такого рода может быть лишь относительно верной: у различных слоев общества вкусы, как правило, не схожи между собой.
     При всем том можно заметить, что большинству людей здоровых, непресыщенных, ведущих осмысленную трудовую жнь и любящих простые ее радости, обычно свойственно более или менее общее представление о вкусах, о красоте.
     Однако вкус каждого человека и общества в целом не есть что-го незыблемое. Со временем он обычно меняется.
     Здесь, не углубляясь далеко в область эстетики, то есть науки о прекрасном, науки, учающей законы искусства, восприятия красоты и художественной деятельности человека, мы все же должны напомнить читателю, что и сами представления о прекрасном много раз менялись в истории человечества.
     Тяга к прекрасному, желание постичь истинную красоту и порадоваться ей всегда были естественным, здоровым стремлением людей. Люди тянулись к красоте так же, как к счастью. Нравственно здоровому человеку свойственно влечение к прекрасному. Но само понятие красоты не оставалось постоянным, претерпевало менения.
     Еще в древности греческие философы-идеалисты пытались найти исчерпывающую формулу, которая подчинила бы себе все представления человека о прекрасном. Сократ, например, отождествлял прекрасное с полезным. Он полагал, что красиво лишь то, что нужно, что целесообразно.
     Платон соединил прекрасное с нравственно хорошим, сведя воедино эстетические и этические понятия, и провозгласил некую идею неменно вечной, всеобъемлющей красоты.
     Немецкий философ Кант вообще относился скептически к возможности научной критики художественных вкусов.
     Он утверждал, что красивое - это то, что уже одной своей формой вызывает у всех, как он выражался, "незаинтересованное наслаждение". Таким образом, он отрицал практическую утилитарность, собственно полезную суть красоты и искусства. А Гегель полагал, что красота - это некий идеал, воспринимаемый чувством, "чувственным созерцанием".


  Сохранить


[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!


Источник: http://www.litra.ru/fullwork/get/woid/00588021284400667940/

Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

О вкусах не спорят - Крылатые выражения, афоризмы - Отрезал Как распечатать рисунок для вышивки



Пословица про свиной хрящик Кто любит попа, а кто попадью, а кто попову дочку - это. Что
Пословица про свиной хрящик Происхождение и применение поговорки О вкусах не спорят
Пословица про свиной хрящик Калининградский областной драматический театр - Мнимый
Пословица про свиной хрящик Гарсиа Маркес Габриэль - О любви и прочих бесах. Слушать
Пословица про свиной хрящик Егурнова А.А., Корендясова Н.В. Вегетативный признак в
Пословица про свиной хрящик Бесприданница (Островский Действие второе Викитека)
Пословица про свиной хрящик Компьютерра: Like против информационного обжорства
Английские и русские пословицы и поговорки Афоризмы Блог Аллы Гурьевой Cached Бисквит. Основы выпекания, ошибки, опыт Тесто (все виды) Форум Вязаные игрушки крючком со схемами и описанием: мастер-класс для начинающих Джессика Джонс (сериал) Марвелпедия FANDOM powered by

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ